Ravens Port

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ravens Port » Письма в прошлое » I'm going back to the start


I'm going back to the start

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

--
- Время и место действия: позавчерашний вечер; бар Рейвенс Порта
- Участники: Николас, Вивьен
- Краткий сюжет:
Tell me you love me, come back and haunt me
Oh and I rush to the start
Running in circles, chasing our tails
Coming back as we are
Судьба любит преподносить сюрпризы и снова сводить тех, кто когда-то уже встречался в прошлом. Николас явно не ожидал увидеть свою очаровательную создательницу в этих местах, а теперь она более чем реальна - плывет между столиков и губ ее касается все та же улыбка. Сначала его захлестывает волна ностальгии и ярости, а потом... почему бы просто не подойти к ней и не напомнить о себе?

Отредактировано Nicholas Thorndike (2014-09-25 00:20:17)

+3

2

Он не думал, чтобы в Рейвенс Порте действительно жили стрекозы, особенно в октябре. Он скорее уверен в обратном. Однако в то утро, рано-рано, перед его глазами мелькнула стрекоза — она пролетела через квадрат окна, которое он оставил открытым. Он всегда держит свое окно открытым: неважно, что там снаружи —мороз или дождь, снег или экологическая катастрофа. Ему вообще часто бывает душно и тесно, в прямом и переносном смысле. Она выглядела совсем синей и немножко серой , совсем хрупкой, прозрачной, такая быстрая тень, — это было так прекрасно, что он даже не поверил. Она мелькнула быстро, бесшумно, как рисунок, который стирают, не успев нарисовать, как следы на морском песке, которые исчезают от малейшей волны. Это длится десять секунд, и вот ничего больше нет.
А потом он проснулся. Проснулся по-настоящему. Ему надо просыпаться два-три раза, чтобы проснуться совсем, с ясной головой, без всякого тумана, и за этот, такой короткий и такой длинный период, с ним происходит масса вещей, его посещают двадцать пять тысяч разных ощущений, и вдруг, в конце концов, какое-то одно из них становится главным. В то утро это, совершенно точно, была тошнота, что странно для вампира. Правда, он видел стрекозу — первый знак отрицания тошноты, — и сразу после этого — другой знак, знак того, что ничего абсолютно страшного не бывает, надо только не поддаваться, а решиться и прожить наступающую минуту, — он почувствовала сильный аромат цветов. Николас посмотрела поверх одеяла на письменный стол. Там в большой вазе стоял букет тубероз. Это были любимые цветы Шарлотты. Его тронуло, что она подумала о очередном ужасном утре, которое ему предстояло пережить. У тубероз какой-то нездешний запах, может быть восточный — смесь перца и меда, и они такие красивые и простые, на длинных зеленых стеблях, нежные и трепетные, белые как драже, а их запах кружит голову, такой он терпкий, но не тошнотворный, притягивающий и всегда разный. Он проникает в комнату потихоньку, незаметно. И если бы он умел писать так, как пахнут туберозы, ясно и понятно, он, наверное, смог бы рассказать про тот день, что ему предстояло прожить и про все последующие дни. Писать так же безупречно, как безупречны туберозы: без выпендрежа, без дешевого жаргона, без всяких там словечек, без жеманства и без комплексов, а весело и правдиво, своим собственным языком, писать просто и естественно. Вот это было бы здорово. И без «мракизмов». Он так четко определял присутствие мрака в воздухе — иногда он мог бы сказать, что только его и ощущает, но если его попросят определить здесь и сейчас, что такое мрак, а что мраком не является, он начнет спотыкаться, топтаться на одном месте и в конце концов запутается окончательно. Ведь он и есть мрак.

Он сидел в местном баре. Он так увлекся оформлением своих чудных вампирских мыслей, что совсем не замечал, что бармен наливает ему уже пятый стакан виски, удивляясь тому, как он еще не валяется на полу. Ещё бы. Он ведь вампир. А алкоголь на него действует медленнее.
Он слишком увлекся своими записями и не заметил, как неподалеку от него за стойкой разместилась прекрасная девушка, в гордом одиночестве.
Он перевел взгляд своих на нее. Она как раз убирала прядь волос за ухо. Её движения в сознании Николаса были мягче и глубже. Вампиры видят мир немного иначе. Все ощущения усилены. В сто раз. Торндайк резко захлопнул дневник, так, что если бы в баре были другие вампиры, они бы услышали это, где бы в помещении они не находились. Но девушка не реагировала. Толи специально, толи потому что действительно не слышала. Николас сделал глоток виски и скользнул взглядом своих светлых глаз по девушке. Она ему смутно кого-то напоминала. Но он предпочел отбросить эти неприятные мысли. Допив, он кинул на стойку чаевые и убрал дневник в сумку. Проходя мимо девушки, Николас, встретился с ней взглядом. Он узнал ее. Сто тысяч ощущений пронеслось по его телу. От ненависти до благодарности. Ему столько надо было сказать ей. Поэтому, резко затормозив, он уселся на соседний стул и мягко произнес – и что столь прекрасная особа делает в таком захолустном баре? – Данное заведение он по-правде считал баром дешевым, побывав в парижских, миланских и тому подобных заведениях. Глаза его смотрели в упор. – Вивьен Нуар, какая честь, - протянул он, чуть сдавленно выдыхая. Но он собрал все свои силы и без страха посмотрел на нее. – Выпьете со своей старой жертвой, Вивьен?

+4

3


       Напряжённый день для многих, особенно для меня. Собрание Совета в очередной раз ничего не дало, ибо разговоры были пусты. Одни слова, обещания, но никаких действий. Я не могу понять, почему мы ничего не предпринимаем, а просто ждём? Мы досидимся до того момента, пока не произойдёт новая трагедия. Я знаю, многие работают над этим делом упорно и старательно, но плодов никаких не приносят. Устала ждать и думать, что обидчик получит по заслугам. Сегодня я одного спасла от ужасной участи, потому что вижу в нём что-то светлое. Я дала шанс вампиру на новую жизнь, чтобы он прожил её с умом, и не вздумал истреблять человеческий род, кто бы ему это не приказал. Он был напуган, и я увидела это в его глазах. Как хорошо знать, что к твоему решению многие в Совете прислушиваются, а не только делают вид. Я стала голосом правосудия, а может, снисхождения, это уже не важно. Ведь на моих плечах теперь большая лежит ответственность, я поручилась за этого мужчину, а значит, не должна допустить того, чтобы он сошёл с правильного пути. Уже тогда я не смогу ничем помощь и его осудят по всей строгости. Иногда эта ноша настолько тяжелая, что невыносимо терпеть. Знаете, брать ответственность за кого-то и следить за тем, чтобы всё шло как по маслу очень сложно. Я не могу видеть будущее, я лишь руководствуюсь своим внутренним чутьём. Такая ответственность морально давит на меня, изнутри, а поверьте, эта неприятная боль ещё хуже телесных повреждений. Но именно после подобных собраний, взвешенного правильного решения, мне необходимо расслабиться. Я часто иду в бар, это единственное место, которое помогает отвлечься, но чтобы там напиваться? Нет, это не по мне. Я могу пригубить вино, но это не будет больше двух бокалов, я не вампир, поэтому могу быстро опьянеть. Зачем всё это? Легче станет на мгновение, а позорно будет неделю. Я не знаю, какая я, когда выпью, тихая или сумасшедшая, дикая. На протяжении девятисот лет не пыталась попробовать узнать это, да и не собираюсь. Мне необходимо расслабление и я его получу, пускай и в одиночестве.

       Выхожу из здания, направляясь в центр города, чтобы добраться до любого места и отведать хорошего вина. Уже темнеет, время подходит к восьми часам, и улицы начинают оживать. Никто не желает в выходной день сидеть дома, и правильное решение, лучше подышать свежим воздухом, чем сидеть в четырёх стенах уставившись в телевизор. Вдыхаю полной грудью, чувствую различные ароматы, кто бы мог подумать, что вампиров в этом городе больше, чем могло показаться на первый взгляд. Я чувствую каждый их запах, они одновременно такие разные, но у них есть нечто общее. Наверное, это заставит меня сейчас улыбнуться, ведь только сейчас осознаёшь, как мало в этом городе людей. С каждым годом нас становиться всё больше, как ламий, так и вампиров. Мы не желаем истреблять людей, мы защищаем их, ведь они являются ещё и нашим пропитанием, но при этом, совершенно не замечаем, как превосходим их в количестве. Если так будет продолжаться, через тысячу лет, здесь не останется не единого человека. Это грустно, действительно угнетает, но поделать с  этим мы ничего не можем. Чтобы человечество спокойно дальше существовало, не должно существовать нас. Это попахивает трагедией, не находите? Именно на этом моменте я перестаю улыбаться. Погружена в мысли, слишком много думаю за последнее время, слишком много я держу в себе, не выговориться. Необходимо это просто прекратить. Я вступаю на порог бара, не дойдя до своего постоянного места обитания, я решаю провести этот вечер здесь, в незнакомом месте, где вряд ли я попробую изысканное вино шестнадцатого века.

       Знаете, какое моё удивление? Видеть за стойкой бара того, кого обратила однажды, бросила на произвол судьбы. Сейчас меня грызёт совесть, ведь я поступила ужасно. Я узнала его сразу, по волосам и запаху. Он ни на час не постарел, такой же мужественный и сильный, но порой такой задумчивый и угрюмый. Я не собираюсь привлекать внимание, поэтому выбираю столик по центру и, присаживаясь за него, зову к себе официанта. Сегодня  я буду пить ром, ведь напиток разрекламировали достаточно хорошо, чтобы проигнорировать. Как и тот факт, что сегодня я буду сидеть за столиком не одна. Он узнал меня, стоило мне поднять глаза, чтобы провести его до выхода. Я не надеялась, что Николас пройдёт мимо, я знала, что он остановится. И вот, я вновь улыбаюсь, но не просто так, а именно ему. Смотрю в глаза и слушаю, я действительно соскучилась по его голосу.

       – Решила далеко не идти, а посидеть здесь и выпить. Немного расслабиться и перестать думать. – Обращаю внимание на подошедшего к столику официанта, в его руках моя двойная порция алкогольного напитка, которую он ставит на стол и удаляется, оставив меня с моим прошлым наедине. – Николас, ты никогда не был жертвой, и пожалуйста, давай ты не будешь говорить со мной на «Вы», мы не чужие люди, – я делаю глоток, чтобы утолить возникшую жажду, и удивлена тем, что парень не соврал на счёт рома, он действительно хорош.

+4

4

Ему снится только вода. Все его сны проходят в озерах, в море, в реках. Он в воде, но не плавает, а летает. Он перемещается очень быстро и не под водой, а на самой поверхности. Летит куда-то вдаль, и ему никак не добраться до горизонта. Он все отступает и отступает. Это не страшный сон, потому что в конце его не происходит ничего неприятного, мрачного. В какой-то момент он просто кончается, и Тони открывает глаза, а потом снова засыпает, изо всех сил стараясь вернуться туда, в первый сон, чтобы снова летать у поверхности воды.
Он очень любит возвращаться обратно в прерванный сон, это довольно трудно, но возможно, и когда получается — это просто здорово, такое впечатление, что ты что-то выиграл. Раньше, когда он был младше, где-то между тринадцатью и пятнадцатью годами, сон с водой часто заканчивался плохо — стеной, чем-то металлическим, грубым; это было ужасно, он не мог этого перенести, ему становилось страшно, и он с криком просыпался. Теперь все стало более текучим, и озеро, море или река его больше не пугают. Ведь он почти всемогущ.
Сегодня все стало как-то мягче, он хорошо себя чувствует, кроме первой галлюцинации с тошнотой и стрекозой, и, единственное, что его волнует, это — как бы подольше оставаться в воде, мчаться по течению, не выходить из сна. Когда он просыпается плавно, он чувствую, что утро пройдет хорошо и настроение у него будет классное. Его ночи частично определяют его дни.

Женщины всегда манили его своей утонченностью, своей красотой. Надо сказать, что за четыре века он стал неким экспертом в этом вопросе. Его всегда окружала стайка милых дам, которым, ещё до обращения, он, будучи сыном богатого человека, рассказывал что-то из своей жизни, вел утонченные беседы.
Времена и нравы менялись, развлечения с девушками – тоже. До обращения его никогда нельзя было назвать распущенным. Теперь же, когда тебе не страшно совсем ничего, человеческие болезни не берут тебя, он пустился во все тяжкие. Каждый вечер на его шею бросались прекрасные незнакомки, готовые провести с ним сладострастную ночь. И он никогда не отказывал им. Ведь они так просили. К тому же он мог пить их кровь. Что может быть прекраснее?
Сейчас он смотрел в эти прекрасные глаза, что смотрели на него. Николас взял руку девушки в свои холодные ладони и легонько коснулся её своими губами. Привычки молодости, что с них взять. Николас считал, что прекраснее этого приветствия ничего быть не может. Пожатия руки девушкам он не считал достойными мужчин. В том смысле, что каждый мужчина должен выглядеть достойно. Прекрасные традиции четырех вековой давности. Стоило же вынести из шестнадцатого века что-то стоящее.
Он не удивлялся, что тогда, четыре века назад, попался в ее сети. Вивьен, эта девушка так искусно расставляла их, что никто не мог избежать этого. Она, как огромная паучиха, запутывала мужчину в свою паутину, не давая возможности выбраться из нее. О, как ему было страшно. Как ему было страшно в какой-то момент понять, что ее зубы впиваются ему в шею, что по его коже струится кровь. Такая теплая и живая.
Он кричал. Он совершенно точно помнил, что кричал. Этот крик не одну ночь снился ему в кошмарах, пока он обращался. Вивьен не упустила возможности поддаться своему желанию и поиздеваться над юношей. Хотя, потом, поддаваясь жажде, он даже осознавал, что понимает ее. Она создала его. И он будто перенял ее манеры. Это затем он успокоился и стал таким как прежде. Спокойным. Немного, как казалось, холодным. Хотя, внутри его бурлила жизнь, сложная душа.
Махнув рукой официанту Николас попросил тот же напиток, что вкушала его собеседница. - Не чужие? - произнес он, вскинув брови. Она издевалась? - Ты бросила меня одного на произвол судьбы, обратив ради забавы, разве мы были когда-либо дальше друг от друга? - он принял стакан с ромом и сделал несколько глотков. -Что же, стоит сказать, что я не перенял твои манеры, Вивьен. Я никогда не бросал тех, кого порождал.
Холодные, но яркие, его глаза смотрели на Вивьен, в ожидании хоть какого-то ответа. Каких-нибудь оправданий. Должно ведь быть что-то, что заставит его смягчиться.

+4

5


       Невольно вспоминается нотка прошлого.
       Шестнадцатый век, бал в поместье семьи Торндайк.


       Интеллигентный мужчина, высокого роста, с ровной осанкой и с глазами цвета океана. Такой нерушимый, сильный, властный, но на мгновение он показал своё слабое место – мистер  Торндайк без конца не перестаёт смотреть в мою сторону. Я играю глазами, слегка прикусывая нижнюю губу, показывая, что заинтересована в его персоне. Устраиваю «кошки-мышки», заводя свою жертву в сторону свободной спальни, расположенной на втором этаже. Он шагает за мной, наплевав на своих гостей. Неужели, я действительно покорила его сердце? О, Боги, как многого он не знает. Захожу в комнату, ожидая пока он захлопнет за собой дверь. Какой смышлёный, и думаю, слова здесь лишние, необходимо действовать. Делаю шаг и он мне навстречу, сплетаемся в единое целое глубоким и страстным поцелуем. Я забыла представиться? Какая жалость. Но чтобы полакомиться, мне не обязательно называть своё имя. И я резко отрываюсь от его губ, клыками впиваясь в его горло.

Мы не можем переделать прошлое,
мы будем жить с нашей виной.


       Прикрыла глаза, не скрывая своей улыбки. Кажется, я только что издала смешок. Эта была запоминающая встреча. Я до сих пор чувствую вкус его крови, она действительно меня тогда одурманила. Правда, сейчас Николас вряд ли одобрит мою реакцию на его слова. Он взволнован и желает услышать ответы на свои вопросы. Но я так устала, мне сегодня совершенно не до этого. Он присел ко мне не вовремя. Как на счёт воскресенья? Числа двадцатого, лет так через десять? Я поднимаю свой взгляд, и в нём нет теплоты и радости, нет даже раскаяния. Хотя, я не отрицаю того факта, что мне действительно очень жаль. Мне не вернуть время вспять, не исправить свою ошибку, случилось так, как должно было случиться и не более того. Сколько я молила богов о том, чтобы они наградили меня способностью возвращаться в прошлое, но они не отвечали мне взаимностью. Я ничего не могла поделать, тогда мне действительно нужно было исчезнуть на долгое время. Раствориться, инсценировать свою смерть, сделать всё возможное, чтобы никто не нашёл. Не было времени на объяснения, и да, я не могла взять его с собой, моего славного Николоса. Ох, знал бы ты, как мне было больно с тобой расставаться, ведь ты словно моё дитя, которого мать бросила на произвол судьбы скитаться по улицам, испытывать чувство страха, беспомощности и голода. Я представляю, насколько ты был голоден и истощён. И вот теперь я соглашусь с тем, что только что сама себе соврала. Я каюсь, я действительно КАЮСЬ, Николас. Прочти же ты это в моих глазах. Не жди, что я отвечу, не хочу об этом говорить, хоть и пришлось вспомнить. Как тяжело быть человечной. И на долю секунды я закатила свои глаза. Именно этим жестом я дала понять, что не желаю дальше говорить на эту тему. Пусть и покажется это эгоистично и неправильно. Надеюсь, ты умеешь читать между строк. И я вновь смотрю ему в глаза, стараясь не моргать. Пытаюсь таким способом пробраться в его закоулки души, дабы почувствовать всю его неприязнь к моей персоне.

       – Осуждай меня и не прекращай ненавидеть, право твоё. Но я не верну прошлого, и сейчас не стану оправдываться. Я исчезла из твоей жизни, потому что так надо было мне. И я рада, что ты справился со всем сам. Знала, что ты сильнее, чем кажешься, – я делаю ещё один глоток рома, решив продолжить свою речь, она определённо не была закончена. – А что касается моих манер, то ты слишком плохо меня знаешь. И я жалею о том, что не показала свою настоящую натуру, не раскрыла свой характер. Ты бы понял, что я не настолько ужасна.

       Привстаю со стола. Нет, не ухожу, а просто хочу пересесть. Подсаживаюсь на соседний стул рядом с Николасом, подсаживаюсь вплотную, чтобы чувствовать его сердцебиение. Он хорошо с утра постарался, чтобы не отличиться от простых смертных. Много ли кофе выпил? Чашки три, а может, просто кто-то слишком волнуется. Оно сейчас выпрыгнет прямо на стол. Хочу успокоить, но понимаю, что своими движениями делаю ещё хуже, когда рукой касаюсь его плеча. Интересно, о чём он сейчас думает? Вспомнил ли о нашем  прошлом? Думал ли обо мне на протяжении этих четырёхсот лет? Какая я глупая, он не стал бы забивать голову подобным мусором. Я не достойна этого, слишком ужасно я с ним поступила.

Отредактировано Vivien Noir (2014-09-25 21:39:31)

+4

6

С самого детства Николас рос чувствительным молодым человеком. Он остро переживал любое событие, наполнявшее его жизнь. Будь то момент, когда безошибочно исполняешь этюд на фортепиано или же тебя впервые представляют в свете. Становясь старше, он лишь получал больший спектр этих событий, чувствовал он так же сильно. Став вампиром, он получил доступ к ещё большему разнообразию способов получить удовольствие от жизни. Это восхищало его ещё больше. Но он не кричал об этом на каждом углу, он переживал это все внешне спокойно. Не так как современные люди.
Он мог оставаться внешне спокойным и невозмутимым, будто бы был одним большим белым ледяным айсбергом, что спокойно плыл по океану жизни. Чувствительность Николаса, когда он стал вампиром, усилилась, возможно, в тысячу раз, и не один век он объезжал ее, чтобы стать таким какой он есть сейчас: с превосходной осанкой, невозмутимый, но участвующий. На его лице редко отражались бытовые эмоции, он все это переживал спокойно. Только гнев мог обезобразить это лицо, исказить его, позволить сосудам у глаз стать ярко выраженными. Только гнев. Но, зная Николаса, стоит заметить, что он редко поддавался таким эмоциям, показывая чудеса самообладания.
Казалось бы, первой эмоцией при встрече с Вивьен должен был стать именно гнев. Но, прошло ведь так много лет, они сейчас встретились как достойные оппоненты, нежели противники. Никто из них не будет швырять другого в стены, не будет наскоро разбивать деревянные стулья, дабы обездвижить другого колом. Нет, они же взрослые люди, им более сотни лет, гораздо больше, они привыкли сдерживать себя.
К тому же Николас давным-давно перестал злиться на Вивьен. Она не была повинна в том, что обратила его. Его и самого, сначала, преследовало такое желание: наплодить как можно больше себе подобных особей, чтобы не чувствовать себя одиноко, когда остальные, кого ты любил, покинут этот мир. В то время, когда они повстречались, Вивьен, видимо, действительно хотела чего-то нового, может устала от жестокости мира, может ещё от чего-то. Она с достоинством принимала его ухаживания, показывала ему, что они ей лестны, тем самым поощряя его на новые выдумки. Эти экзальтированные юноши шестнадцатого века, теперь, казались ему жутко трогательными. Раньше он и сам был таким.
Сейчас он немного другой. Но, он не оставил своих привычек: был превосходным джентльменом, совсем не растерял своих манер, хотя с ними было тяжеловато уживаться в разных столетиях. Века до девятнадцатого он мог позволять себе говорить, что его воспитывали в строгости и тому подобных вещах, но в веке двадцатом ему пришлось учиться новым ужимкам. Чего стоило каждое десятилетие, Николас не успевал за временем. Однако, ему повезло, он схватывал многое на лету, чему-то его учили другие, познавшие это лучше его.
Почти романтический ужин, не считаешь? – произнес Николас, улыбаясь и салютуя стаканом. – По-моему в двадцать первом веке утратили тягу к прекрасному, как думаешь? – он криво улыбнулся, касаясь своим стаканом  ее стакана.
Он сделал глоток и вновь посмотрел на нее. Как она была прекрасна. Как и четыре века назад, когда его, уже совсем не молодого, по тем меркам, тридцатилетнего мужчину, представили Вивьен Нуар на приеме в его доме.
-Да, я справился со всем сам, - произнес Николас, поставив пустой уже стакан на стол. – Я справился с жаждой, не растерзал своих родных, спас сестру от смерти, помог другу избежать нежелательной связи. Я сделал это сам. В то время, как ты шаталась по свету, преследуя свои цели.
Еще один жест рукой и спустя пару мгновений его стакан снова полон. Даже для вампира он вполне не трезв. Кто знает, что он совершит в следующий момент?
Она села рядом, стирая ту черту, которая еще могла разделить их, спасти Николаса от необдуманных действий, подсказанных его мертвым сердцем и здравствующей душой.Он резко поднял руку и коснулся шеи девушки, чуть сжимая кожу: - Я хотел убить тебя.

+4

7


      Он был со мной груб. Никогда бы не подумала, что ко мне будут так относиться те, кто раньше души во мне не чаял. Кто готов был за мной броситься на край света, пойти по первому моему зову. Сейчас Николас совершенно не похож на того, кто испытывает тёплые чувства. Я действительно не достойна того, чтобы меня вновь вознесли до небес, мной восхищались. Всё разрушила сама, что так упорно строила долгое время – отношения. Тогда я даже подумать не могла, что мне придётся от многого отказаться, лишить себя удовольствия быть с тем, кто осыпает прекрасными комплементами и поднимает моё настроение. Что же имею я сейчас? Недовольного мужчину тридцати лет, готовый задушить меня прямо за этим столом. Вернее попытаться это сделать. Я до сих пор не могу понять, зачем он это делает? Где его спокойствие? Я хочу видеть уравновешенного Николоса, а не разъярённого любовника, желающий сейчас отомстить своей бывшей возлюбленной. Это попахивает трагедией, но я больше привыкла к мелодрамам. Поэтому данная ситуация начинает меня немного напрягать. Нужно найти вновь к нему подход, заставить его расслабиться и на время забыть о том, что он хочет меня убить. Или хотел? Я уже и сама запуталась.

      - Почти романтический ужин? – повторяю его слова и усмехаюсь. – Нет, Николас, либо это романтический ужин, либо нет. Иначе и быть не может. – Стараюсь сделать вид, будто ничего не происходит. Нет, всем, кажется, что меня держат до сих пор за шею. Никто не желает меня убить, глупости. Просто странное дружеское объятие рукой, не более того. Я надеюсь, он понимает, что в данной ситуации мы действительно глупо выглядим. И как же я надеюсь, что мне не придётся об этом говорить и кто-то догадается меня отпустить из своих «страстных» пальчиковых объятий.

      Я спокойна, совершенно лишена каких-либо отрицательных эмоций. Не испытываю ни гнева, ни раздражённости. Слишком терпелива, чтобы кидаться на своего собеседника и ломать ему рёбра, просто потому, что он решил распустить свои руки. Моему терпению ещё можно позавидовать, и нет, я не пытаюсь этим возгордиться и быстрей похвастаться. Просто так и есть, на самом деле.  Единственное, что я сейчас ощущаю, так это приближение скуки и волну выяснения отношений. Я знаю, о чём говорю, это действительно произойдёт, если не перевести тему, а лучше и вовсе покинуть бы этот бар. Но заметьте, я так и не допила свой ром. И какое испытываю облегчение, когда моя шея наконец-то освобождается от цепких его пальцев. Тянусь за стаканом, который до этого в одиночестве стоял на столе, решаюсь сделать двойной глоток. Лёгкий удар в голову, в переносном смысле. Никто не покушался на мою жизнь. Всё из-за алкоголя. Мы – ламии, как и простые смертные, быстро пьянеем, лишаемся на короткий срок рассудка. В такие моменты многие испытываю эйфорию, но мне в основном просто тошно. Не люблю состояние алкогольного опьянения, но это так необходимо, иногда. Сегодня тот день, когда я действительно хотела подвергнуть себя таким мучениям. Вот теперь даже не знаю, реализую я свой план или нет. В компании всегда пить хорошо, легче и веселей. Но не тогда, когда твоей компанией становиться человек из прошлого, возможно презирающий тебя.

Все говорят о горе брошенных... А ты когда-нибудь думала, о тех, кто уходит?


      – Ты серьёзно бы убил меня тогда? Пускай спустя год после обращения. Или сейчас ты просто зол? –Мне действительно стало интересно. И да, я не смогла уйти от этой темы надолго. Если бы не эти слова, я бы заинтересовалась его делами, узнала, что у него нового произошло, за столь долгий период нашей разлуки. – Сам ты задумывался хотя бы раз, что я испытывала тогда? Может у меня тоже болело? Может я от этой боли по ночам выла? Никогда не забывай о том, что те, кто уходит из твоей жизни, против своей воли, тоже чувствуют. – Я сделала большой акцент на слове «против». Изменила свой тембр голоса, поставила громкое ударение, чтобы он понял, что мне тоже было нелегко. Пусть сейчас немного преувеличила, но я каюсь. В очередной раз каюсь про себя, не говоря об этом вслух. Это лишнее, правда. Я сказала всё, что хотела. И, чёрт, возьми, Николас, перестань сейчас вспоминать прошлое. Зачем ворошить то, что нагоняет лишь тоску и психическое расстройство?

Отредактировано Vivien Noir (2014-09-26 19:09:12)

+2

8

Ему уже четыре века не снятся кошмары. Да, снятся странные сны, но, кошмаров среди них нет. Точнее, больше нет. Пока он обращался, пока этот процесс происходил с ним, ему вечно снилось, как его обратили. Он отчетливо помнит этот знойный июньский день, в этом году ему исполнялся тридцать один год, но он не дошел до этого возраста человеком. Вивьен не отклонила его настойчивое предложение проводить ее до комнаты, она прекрасно знала, что Торндайк к ней не равнодушен, надо сказать, она даже принимала его компанию благосклоннее, чем компанию многих его друзей и соратников. Она пригласила его пройти в ближайшую комнату в его доме, и ему казалось, что это уже было. Ему казалось, что он уже видел ее на фоне этих картин, этого будуара, куда она увлекала его, позволяя ему целовать ее руки. Но он, разумеется, откинул это смутное дежа-вю и позволил ей увлечь себя в далее, гордясь самим собой, что, может, сегодня он получит то, чего так страстно желал.
Она отворила дверь, завлекла его внутрь, шурша платьем, и припала к его губам, будто дразня его. Казалось, он пробормотал ее имя, выдыхая его своим горячим, от страсти, дыханием. Она легко завладела им, вовлекла в свою игру. Ох, он до сих пор помнит все эти крючки и завязки на ее корсете, как он тогда их ненавидел. Он впал в беспамятство, позволяя ей целовать свою шею
Очнулся он от этого дурмана, почувствовав жуткую боль в области шеи. Прислонив к ней руку, чтобы, казалось бы, унять боль, он почувствовал что-то липкое и теплое на своей шее. Страх, жгучий страх с молниеносной скоростью разлился по его венам. А Вивьен вновь вжала его, пытавшегося отпрянуть, в стену своей невероятной силой, и снова накинулась на его шею, желая выпить его. Выпить его настолько, насколько это возможно. Он кричал. Звал на помощь. Бил руками по светлым стенам, измазывая их своей же кровью. Ему казалось, что он умирает. Казалось, что это все дурной сон, но он никак не мог проснуться. Он старался. Но не мог. Он чувствовал боль, задыхался от страха. И он ничего не мог поделать.
Она на секунду посмотрела в его глаза, и он увидел нечто страшное. Он увидел эти светлые, пылающие очи, вокруг которых выступили все сосуды, а губы, эти манящие медовые губы не смыкались из-за мешающих им клыков. Николас почувствовал, что не может перенести такого. Кровь медленно уходила из него. Он потерял сознание.
Очнулся он от того, что почувствовал на своих губах что-то теплое. Приоткрыв губы, он хотел произнести что-то, отходя от дурмана, но не смог: в него влили какую-то жгучую жидкость. Как оказалось, это была кровь Вивьен. – Пей, - властно приказала она, и он повиновался. Что он мог ещё сделать? Тело его ослабло, самим им снова овладел страх. Она что-то шептала ему, будто бы объясняя, но он не слушал, он жадно пил, будто надеясь восполнить собственную кровь этим. А затем она без слов свернула ему шею. Казалось, с его губ успело слететь: Вивьен...

- Я бы попробовал, - с горечью выдавил Ник и убрал руку с шеи Вивьен.  – Пока твой дар не спас жизнь моей сестры Сары, я клялся, что отомщу тебе за все муки, которые ты породила мои превращением, – Николас откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как Вивьен пьет свой ром. Двойной глоток жгучего напитка. Как же сильно она отличалась от той самой утонченной Вивьен, обратившей его. Время меняет. Изменился и он.
- Я нашел в себе силы погасить ненависть к тебе. Если бы я хотел убить тебя – я бы сделал это ранее – я знал, что ты осела здесь, – мужчина перевел взгляд с Вивьен куда-то в сторону бара. Жаль здесь не найти ничего изысканного. – Но я не смог простить твой побег. Как бы тяжело тебе не было, ты могла забрать меня с собой. Жаль этого времени не вернуть, – и он и она знали – что Николас определенно последовал бы за Вивьен. Судьба, паршивая же ты вещица.

Отредактировано Nicholas Thorndike (2014-09-29 15:38:55)

+3


Вы здесь » Ravens Port » Письма в прошлое » I'm going back to the start